Жизнь в США 16. Бруклин. Старый еврей. Дилемма.

Перед нами предстал старый еврей, который, казалось, был рад нас видеть. «Проходите, что же вы так долго? Так значит этот никчемный таксист виноват, они всегда пытаются содрать деньги с иностранцев». Мы думали, что наши апартаменты будут в самом доме, но не тут-то было! Пройдя дом насквозь, хозяин вывел нас с другой стороны через стеклянную дверь. Мы оказались во внутреннем дворике, а перед нами стояло какое-то двухэтажное строение, не то пристройка, не то склад. «Вот здесь вы и будете жить, с вас 25 $ за день. Деньги вперёд!» Мы ответили, что деньги у нас в рюкзаках и, как только мы переоденемся, сразу же с ним расплатимся. Он презрительно фыркнул. «Хорошо, идёмте смотреть вашу комнату».

Когда мы вошли в эту хибару, первое, что мы увидели прямо перед входом, был туалет. Дверь в него была открыта нараспашку. Какие-то девушки бегали взад-вперёд со второго этажа на первый и обратно, они куда-то торопливо собирались. Я заметил, что на них была тонна косметики. Мы поздоровались, но они как будто нас не замечали.

Наша комната была примерно такая же просторная, как кухня в хрущевке. Там была всего лишь одна кровать! Внутри было как-то темно, совсем неуютно, мы закинули туда свои рюкзаки. Старый еврей куда-то незаметно испарился. Я решил пойти в ванную, умыть лицо. Воды в кране не было, слив в туалете тоже не работал. В чем дело? Я поймал одну из суетливых девчонок: «Почему воды нет?» Она ответила, что им только что звонил хозяин и сказал, что пока мы не заплатим, воду он не включит, да и вообще, он отключает её вечером, как он выражается, «ради экономии». Вечер в его понимании начинался в 20.00, но они частенько уговаривали его включить воду. После 30 минут уговоров, он все же включал её минут на 40, но затем все-таки перекрывал на ночь. «Что за чушь?» — подумал я, но делать было нечего.

Мы решили заплатить ему сразу и не иметь лишних проблем. Достав деньги, мы вышли из нашей хибары, постучали в дверь и стали ждать. Минут через десять хозяин неспешно подошёл к двери: «Что вам надо? Я уже отдыхаю!» Мы показали ему деньги. «О, ну вот это другое дело!» — он начал судорожно пересчитывать бумажки. «Молодцы! Я даже на радостях включу вам воду. Девочки сейчас уезжают — расход будет небольшой.» Первый раз в жизни мне приходилось выклянчивать воду просто для того, чтобы функционировал туалет.

Район был, мягко говоря, неспокойный. Я заметил , что патрульная полицейская машина то и дело объезжала его по кругу и вообще, весь район находился за полицейской заставой со шлагбаумом. Отсюда даже просто так не выпускали, особенно на машине, надо было иметь какой-то пропуск.

Мы решили немного отойти от дома. Усевшись на поребрик около шлагбаума, мы стали обсуждать последние новости и строить планы на завтра — столько всего хотелось увидеть! Динара пыталась позвонить родителям по скайпу и, о чудо, наконец ей это удалось. Она разговаривала с мамой, сидя на поребрике, за полицейской заставой, посреди Бруклина. Она пыталась ей (и себе самой) внушить, что здесь все хорошо и безаварийно, но все вокруг почему-то кричало об обратном.

Мы сидели у заброшенного дома, огромная луна дополняла картину. Какой-то фильм ужасов! Мы пытались шутить и убеждали друг друга, что за такие деньги можно и потерпеть, но уже ностальгировали по нашему тихому городку. Видно, не зря говорят, что Нью-Йорк — город контрастов.

Спать этой ночью нам пришлось втроём на одной кровати. Заснули мы моментально и даже ни разу не просыпались. На утро нас разбудил запах кофе и шум голосов на втором этаже. Мы быстро оделись и отправились наверх — знакомиться с обитателями дома.

На втором этаже жили русские девочки, и почти все они работали, как они выразились, «танцовщицами».
Как и мы, они приехали по программе обмена и решили не возвращаться домой, а выкинуть обратный билет и попытать счастья в США. Они говорили, что работа у них непыльная, вечером за ними заезжает микроавтобус и развозит по клубам, где они «просто танцуют», иногда в белье, но они уверяли нас, что стриптизом не занимаются. Все они были из небольших городков, раскиданных по всей России, и многие показались мне симпатичными и толковыми. Что они забыли в этой дыре?

Когда-то они остались тут нелегально и не могли найти лучшей работы. Для одной девочки это лето было первым, ей надо было принять непростое решение: остаться и примкнуть к танцовщицам, или уехать домой к родителям. Её рейс был забронирован на следующей неделе. «Останусь здесь, дома меня ничего не ждёт. Потанцую тут маленько, потом, глядишь, найду что-нибудь другое». Мне казалось, она не до конца была уверена в своём выборе. Её новоиспеченные подруги жили и работали в Нью-Йорке уже не один год. Самое ужасное было то, что они обманывали своих родителей, говоря им, что отлично устроились, поступили в колледж или работают в банке, даже фотографии им оттуда посылали.

Меня это поразило — жизнь, построенная на лжи. Зачем им это надо? Жить нелегально, находясь в постоянном страхе депортации, работать на сомнительной работе и ждать чуда, которое может и не произойти. С этими бедными девушками их клубные «боссы» могли делать все, что угодно, а танцы — это первый шаг по кривой дорожке, потом в ход могут пойти наркотики и проституция. Стало как-то обидно, что даже на таких условиях, они больше хотят жить в Америке, чем в России, со своими семьями.

Возможно, их маленькие городки были совсем не перспективные. Нам, питерцам и москвичам, сложно судить. Хотелось им сказать: да бросайте вы все это и поезжайте домой, найдёте себе хорошего мужа, детей нарожаете, родители вам обязательно помогут.

Но это был их выбор, о котором они, возможно, пожалеют через какое-то время, но будет уже слишком поздно.

Добавить комментарий